Крыши и козырьки зданий в этом скиту выкрашены в нежнейший оттенок изумрудного, так красиво сочетающийся с краснокирпичными, ничем не покрытыми стенами.

Монахи не живут в этом скиту — здесь обитает паломническая служба.
Затем дорога уводит в лес — дивный, загадочный, чем-то напоминающий наши уральские леса, так же наполненный скалистыми обломками и округлыми камнями, только иногда мелькают вдали среди деревьев поклонные кресты, словно украшения в ландшафтном парке.

Дорога привела к Гефсиманскому скиту, внезапно появляющемуся из-за поворота дороги в лесу.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы (а также часовня) здесь оказались расположены за пределами ограды скита.

Весь скит — деревянный, чуть-чуть в стиле дачных поселков, но на самом деле — очень аккуратный, с ровными, обшитыми досками поверхностями, украшенными небольшими деталями, и покашенными в очень светлые оттенки бежевого и коричневого, с крышами неизвестного оттенка лазури.

Для чего потребовлось заклеить вход в часовню лентами - неизвестно.
Дорога, по которой повели нас экскурсоводы, называется Главной Монастырской дорогой и выполняет на острове функцию объездной, соединяющей пристани Никоновской бухты с Монастырской бухтой и расположенной на ее берегу Главной усадьбой в обход многих скитов, так что лишь некоторые из них мы увидели, зато мы прошли через всё разнообразие ландшавтов острова.
Сохранились на дороге старинные ворота.

На крошечном лугу среди леса пасутся стада коров.

Лесные поляны покрыты мхами, мелкими растениями и лишайниками.

Через лес протекает изумрудное поле.

В глубине острова, на равнинах, скрываются внутренние озера.

Их соединяют между собой и с Ладожским озером старинные каналы.

Вдали, за деревьями, видна вершина шатровой колокольни нового, только что построенного Свято-Владимирского скита, украшенная металлическими полосами.

Встречаются укромные скалистые бухты.

Внезапно, посреди дороги, идущей через поля, луга и леса, безо всякого предупреждения возник дорожный знак «конец жилой зоны».

Кроме каменных поклонных крестов встречаются и деревянные.

Дорога приводит к Монастырской бухте, чьи причалы похожи на какой-нибуть старинный порт: множество крошечных кораблей причалено к разнообразным причальным сооружениям, некоторые корабли ходят вокруг, а иные и вовсе затонули и слегка высовываются из воды.

Здесь, на берегу, стоит самая древняя на острове часовня Благовещения Пресвятой Богородицы.

Главная усадьба возвышается на вершине холма, куда нужно подниматься по лестнице, а затем — по мощеным дорожкам.

Перед центральной частью монастыря стоит роскошная часовня иконы Богоматери «Знамение».

Сама же Главная усадьба — это два четырехугольника келий и монастырских помещений, один внутри другого, и оба не замкнуты — они расступаются перед большим центральным собором.

Непрерывные, двумя лентами опоясывающие собор здания, включающие и небольшие церквушки, лаконичны и выкрашены в чистый белый цвет — они — как обрамление для сдержанного Спасо-Преображенского собора, нежно-алого, с белоснежной с алыми крестами на ней многоярусной колокольней и с светло-лазурными куполами.

Собор построен в невизантийском стиле, и роскошно расписан изнутри, подобно собору Симоно-Кананитского монастыря в Новом Афоне, или собору Николаевского монастыря (где от росписей сохранились лишь фрагменты).

На склонах холма — сад.

У подножия — прозрачная кирпичная часовенка.

От пристаней Монастырской бухты обратно, в Никоновскую, нас доставил корабль на подводных крыльях.

Для наслаждения видами Никоновской бухты построены несколько небольших обзорных площадок на скалистых берегах.

Здесь растут сосны на крутых склонах, а за ними — неспокойные, чисто серые воды Ладожского озера — под низким пасмурным небом, состоящим из тысяч объединившихся отдельных облаков.

< Павловск; Вытегра >.